Психология планирования: как детские травмы влияют на отношение ко времени
Детское путешествие: нереализованная мечта о покорении Урала
Важное событие детства такое. Когда я закончил первый класс школы, папа неожиданно решил провести отпуск, путешествуя по Уральским рекам. Он прочел книгу для туристов-водников, загорелся идеей подняться на лодке по реке Щугор, притоку Печоры, потом по Большому Патоку, речке Седью до подножия уральских гор. Там оставить лодку и пешком взобраться на гору Сабля. Очень красивая идея. Мне понравилась. Мама была в ужасе. Дикое место – тайга, нет людей, зато медведи, клещи, полчища комаров. А нас лишь трое неопытных туристов-водников: папа, мама и я, школьник. Но папа настоял, и мы отправились.
Мамины опасения (как потом оказалось) были адекватнее наших с папой грез об интересном путешествии. Места действительно дикие, медведя мы не видели, но, как сказали местные рыбаки – «он вас видел и не раз». В пути папе стало плохо, на ногах у него выскочили фурункулы (от постоянного нахождения в воде), превратившиеся в карбункулы. Под конец отпуска он упал в обморок. Пришлось сойти с маршрута — до гор не добрались. Вопреки логике развития событий, все закончилось благополучно – мы сплавились до ж/д станции и вернулись в Ленинград. Но осадочек «недоделанного» остался. Поэтому договорились, что в ближайшие годы «дожмем вопрос» — вернемся на Печору и покорим Саблю. Жизнь не дала такой возможности – долгосрочный план не был реализован.
Психология обещаний: как детские травмы формируют отношение к будущему
Я вспомнил этот ярчайший эпизод своей жизни, чтобы набросать размышлений о взаимоотношениях человека с планами. Ребенок замечает, что много чего обещается взрослыми (даже по мелочи) и не делается, а затем вспыхивают внезапные идеи, реализующиеся в события вселенских размеров. Это должно ранить детскую восприимчивую натуру. Нарастает стойкое убеждение, что будущее — неопределенное и, возможно, ложное понятие. Поэтому логично, что, когда выросшему ребенку предлагается установить дату какого-то дела, первое ощущение должно быть — страх.
Тайм-менеджмент vs жизнь в моменте: вечный конфликт управления временем
Антитеза: с годами человек понимает (и еще тайм-менеджмент настойчиво учит), что время — ресурс ценнейший, потому что не возобновляемый. И хорошо бы им управлять: и чем четче планировать жизнь – тем лучше.
С третьей стороны психологи говорят, что счастье – находиться в моменте (здесь и сейчас), а не планировать будущее. Сидишь в кресле, попиваешь кофе со сливками и спокойно созерцаешь окружающую суету. И тут кто-то (а, чаще, собственный голос) шепчет «нужно идти, то-то и то-то запланировано». И действительно — нужно идти. Так сам себе разбиваешь сердце.
Диалектика времени: поиск синтеза в управлении жизнью
Но разум зудит: все-таки надо обуздать этот противоречивый ресурс => планируешь тщательнее. Но все равно не выполняешь намеченное. От этого на следующее утро портится настроение. Всплывают из детства страхи будущего. Результат: сшибка психологических паттернов и разума.
В общем, работа со временем – сплошной психоз. Может, идея антипланирования хороша? Плыть в потоке. Куда вынесет – там и счастье. Или во всем верховодит диалектика (тезис+антитезис=>синтез). Но что есть синтез в тайм-менеджменте? Непонятно. Даже у Юнга какая-то неопределенность вывода: «Рациональный разум служит противовесом иррациональному, а то, что планируется и ставиться целью, — тому, что существует».
Продолжение следует…